Образ Богородицы в древнерусском искусстве

 

Язык иконы

Основные этапы работы иконописца над иконой

Школы: новгородская, московская, псковская

Формирование канона изображения Богородицы

Типы изображения Богородицы в древнерусском искусстве

Художественный анализ Богородичных икон

Художественный анализ Богородичных икон

Икона «Благовещение» из Загорска является подлинным шедевром. Нужно внимательно всмотреться в нее, чтобы помимо общих признаков палеологовского стиля, которые всего больше бросаются в глаза, обрести в ней черты неповторимого обаяния. Ангел, едва ступая по земле, стремительно и легко приближается к деве Марии, та покорно склоняет перед ним голову. Сколько раз лучшие итальянские мастера ловили этот момент, который так тонко схватил мастер загорской иконы, без слащавой чувствительности фра Анжелико, без изысканной изломанности Боттичелли. Все, что не может быть выражено ни в жестах, ни во взглядах обеих фигур – все это выражено в архитектурном аккомпанементе.

 

Это подобие театрального задника очень сложно, затейливо и прекрасно. Примечательно, что оно подчиняется основной теме. Легкий, воздушный киворий над ангелом взлетает ввысь, ему вторит узкий пролет окна. Более тяжелый навес над Богоматерью своими очертаниями повторяет ее наклон. Две арки между фигурами (какая смелость!) неодинаковой высоты, более стройная арка соответствует трепетному ангелу, другая, более широкая, - склоненной Марии. Затейливый архитектурный фон не ограничивается повторением того, что происходит в фигурах, он выводит и свою собственную ноту. Ярко-красная ткань (велум) над Марией звучит празднично, как весть, сообщаемая ангелом, отсветы ее заметны за фигурой Богоматери. Ярко-голубой рукав ангела расположен в центре, четыре других синих пятна – по четырем углам доски. Икона «Благовещение» - то единственное дошедшее до нас произведение какого-то безымянного мастера. Вероятно, существовало еще множество других. Как ни классифицировать его, оно настолько неповторимо и так значительно, что его автора следовало бы выделить и назвать Мастером загорского «Благовещение».

Богоматерь Донская / Успение

Знаменитая икона Донской Богоматери, с «Успением» на обороте. Это «Успение», очень лаконичное по композиции и близкое по смелой манере письма к волотовским фрескам, указывает, без сомнения, на руку новгородского мастера. Но остается спорным, кто автор данного изображения — тот же художник, который написал Богоматерь с Христом на лицевой стороне иконы, или другой мастер. Спорным остается и вопрос, где написана икона — в Коломне, Москве или Новгороде. Если в Коломне либо Москве, то икону надо датировать 90-ми годами, если в Новгороде — 80-ми. Наконец, споры ведутся и вокруг авторства. Такая противоречивость суждений отчасти объясняется исключительно высоким качеством иконы, намного превосходящим новгородскую продукцию XIV века. Объяснение этому следует искать в том, что икона вышла непосредственно из мастерской Феофана и была выполнена его ближайшими новгородскими учениками. Притом самыми одаренными, которых он мог взять с собою в Москву, где встречается наибольшее количество ее копий.
На лицевой стороне иконы представлено традиционное «Умиление». Лицо Марии полно печали. Богоматерь как бы предвидит трагическую судьбу своего сына. Но лицо ее не только печально; оно отражает внутреннюю просветленность, что придает ему оттенок особой мягкости, несвойственный византийским иконам на эту же тему.

Такого выражения мягкой человечности художник достигает с помощью певучего цвета с интенсивными ударами драгоценной ляпис-лазури и с помощью умелого использования плавных, округлых линий, в которых нет ничего жесткого и стремительного. Надо внимательно вглядеться в ритмичный силуэт фигуры Марии, в приближающийся к правильному кругу очерк головы младенца и головы Богоматери, в мягко изогнутые складки хитона Христа, в струящиеся извивы каймы мафория, чтобы понять, с какой тонкой линейной инструментовкой мы имеем здесь дело. Русской чертой иконы является и та смелая асимметрия, которая присуща трактовке лица Богоматери: правая щека много уже левой, рот слегка сдвинут вправо, глаза и рот расположены не по параллельным, а по сходящимся осям. Все это приводит к усилению экспрессии и жизненности образа. Византийский мастер, связанный классическими канонами, никогда не позволил бы себе так свободно строить форму. Как правило, его рисунок обладает большей точностью, но меньшей эмоциональной выразительностью. Общая цветовая гамма иконы, густая, плотная и насыщенная, выпадает из линии развития новгородского колорита, более светлого и звонкого, но, с другой стороны, она непохожа и на то, что типично для чисто византийских икон XIV века с их изысканными полутонами. Перед нами очень своеобразное колористическое решение, занимающее совсем особое место в истории живописи того времени. Икона Донской Богоматери отмечена печатью такой же уникальности, как икона Владимирской Богоматери. Это — произведение исключительное по своим художественным достоинствам, безотносительно от того, будем ли мы его приписывать самому Феофану или его школе.
Изображение на обороте иконы было сделано другим мастером, более темпераментным и импульсивным. В его истолковании сцена Успения совсем непохожа на то, как ее трактовали другие художники. Она интимнее, непосредственнее. Апостолы — совсем простые люди. Растроганные и грустные, они пришли отдать последний долг матери своего учителя. Их сближает единое чувство — чувство глубокой печали. Оно настолько сильно, что сглаживает индивидуальные оттенки, делает любого из них участником общего, «соборного» действия. Внимательно всматриваясь в лицо Марии, апостолы как бы стремятся запечатлеть в своей памяти его черты, прекрасно понимая, что они видят Богоматерь в последний раз. Это душевное состояние бесконечно правдиво передано художником, который перенес в изображенную им сцену то, что он, вероятно, наблюдал во время какой-нибудь деревенской панихиды. И характерно, что у всех его апостолов чисто крестьянский тип, в котором нет ничего от византийского аристократизма. Эти головы апостолов являются великолепными по силе экспрессии кусками живописи, лишний раз свидетельствующими о том, какой тонкой наблюдательностью и верной памятью обладал древнерусский художник.
Если в живописи лицевой стороны с ее сплавленной манерой письма карнации и с ее золотистым тоном хитона Христа и интенсивной ляпис-лазурью чепца, рукава, свитка и клава есть нечто драгоценное, то «Успение» выдержано в совсем иной гамме более темной и драматичной. Преобладают густые синие, плотные зеленые, шоколадно-коричневые тона, смело сопоставленные с белыми, пронзительно-красными, золотисто-желтыми, водянисто-голубыми и нежными розовато-красными. Цвет дается плоско, с четкими границами, коричневато-оливковые тени на лицах тяжелые, высветления и блики — резкие. Композиция, в которой отброшены все столь ценимые сербскими художниками вводные эпизоды, предельно лаконична, отличаясь той конструктивностью, которой так дорожили новгородцы. На Новгород указывают также особая упрощенность силуэтных линий и простонародный типаж, во многом перекликающийся с волотовскими фресками. Автор «Успения» был верным учеником Феофана Грека, но он переложил его художественный язык на свой лад. И получился необычайный по оригинальности симбиоз.

Каширская «Богоматерь Знамение»Каширская

«Богоматерь Знамение» - это пример превращения изображения в эмблему, органических форм в отвлеченно-орнаментальные. Полуфигура Богоматери образует мощную ступенчатую пирамиду с закругленными краями. Этот темно-вишневый силуэт звучит рефреном в золотистом силуэте полуфигуры младенца – наглядное выражение его сыновней зависимости от матери. Воздеты руки Богоматери, вместе с краем ее мафория, образуют свисающую дугу – этим передается весомость плоти младенца. В иконе найдено безупречно верное соотношение между жестом рук, которым Богоматерь открывает тайну своего материнства, и обратным центростремительным движением красных херувимов, летящих к ней. В образ Богоматери, сквозь черты ее человеческого благородства и красоты, как пластическая метафора, проглядывает уподобление ее распускающемуся у нас на глазах диковинному цветку. Алые шестокрыльцы вызывают в памяти образ двух бутонов.

 

 

Иконы Покрова Богоматери

Различные формы композиции отвечали не только различным потребностям вкуса. Каждая форма в иконе всегда заключает в себе свой смысл. Новгородская икона «Покров» и московская не отступают от общего иконографического типа. Но композиционно обе иконы различны. В новгородской и коне все поле разбито на квадраты и прямоугольники. В них вписаны фигуры Богоматери и свидетелей ее чудесного явления в осажденном врагами Царьграде. Характерно, что даже церковные главы поставлены так, будто это пять самостоятельных церквей. В московской иконе «Покрова», восходящей к более древнему суздальскому прототипу, и Богоматерь и свидетели составляют целую группу, образуют полукруг, который на небе замыкает растянутая ткань в руках двух ангелов. Фигура богоматери не  выше других фигур и кажется более крупной лишь в сопоставлении со стройным зданием за ней. Новгородский «Покров» похож на иерархический «Страшный суд». Московский «Покров» - подобие сцен прославления Богоматери, акафистов  Дионисия в ферапонтовских фресках.

 

 

 

 

 

 

 

>>ВВЕРХ>>